Доступность «лесной» информации в россии:

on

Развитая система информирования широкой публики о состоянии лесов и лесоуправлении является краеугольным камнем политики стран в этой области. Власть (национальная и местная) и крупные частные лесовладельцы в разных государствах планируют лесоуправление с оглядкой на общественное мнение, вынуждены доходчиво объяснять гражданам цели планируемой деятельности и регулярно отчитываться о своей работе. Наличие четких требований к прозрачности их деятельности, общедоступность ключевых данных о лесах и сильное гражданское общество гарантируют, что наиболее острые вопросы не будут проигнорированы, представляемая информация будет понятна людям с разным уровнем образования, а достоверность материалов не вызовет вопросов. В России леса покрывают 45% страны, и для россиян лес — абсолютно привычная среда обитания. Российское государство в настоящий момент рассматривает лес главным образом как некий стратегический природный ресурс, текущая экономическая отдача от которого чрезвычайно низка. Одни чиновники видят его неким аналогом сельскохозяйственных полей, то есть источником ценных возобновляемых природных ресурсов, другие — земельным ресурсом для застройки, особенно если это участок вблизи Москвы или Санкт-Петербурга. Существующие подходы к использованию лесов объединяет стремление извлечь быстрый доход, неважно, какой экологической ценой. Для региональных чиновников лесные участки — это еще и фактически единственный значительный природный ресурс, которым они распоряжаются самостоятельно, передавая в аренду для заготовки древесины или отдавая под строительство жилья и инфраструктуры. При такой логике другие функции леса — рекреационная, климатои водорегулирующая, функция сохранения биологического разнообразия и др. в противоположность мировым тенденциям не рассматриваются как экономически значимые, а ущерб, наносимый им, например, при рубке леса, не учитывается. Для сельских жителей малонаселенных районов Севера, Сибири, Дальнего Востока лес — это уже не столько место для отдыха на природе, сколько источник жизненно необходимых продуктов (ягод, грибов, рыбы и дичи). До эры Интернета и геоинформационных технологий (1980-1990-е гг.) основным источником информации о лесах, с которой мог ознакомиться сторонний специалист, были бумажные карты-схемы лесхозов с нанесенной квартальной сетью или более детальные планы лесничеств с повыдельной информацией. Последняя карта лесов России была опубликована в 1990 г. и представляла собой слегка модернизированную версию карты 1974 г. По детальности контуров и актуальности данные карты давно не отвечают современным потребностям профессионального лесного сообщества. В 2000-х гг. государственные лесоустроительные предприятия начали переходить к работе на основе геоинформационных технологий, что сопровождалось цифровизацией многих старых данных. Лесные карты-схемы стали привязывать к картографической основе, появилась возможность использовать приборы GPS для более точной привязки к местности, что заметно повысило их «картографируемость». Хотя лесоустроительные предприятия не горели желанием бесплатно делиться этой информации с конечными пользователями и с Рослесхозом, часть ее (векторные квартальные сетки и карты с повыдельными базами данных) довольно широко распространилась по России. Но официально эта информация так и не стала общедоступной. Важным шагом Рослесхоза в сторону большей открытости явилась публикация статистических данных государственного учета лесного фонда (ГУЛФ) в разрезе субъектов Российской Федерации (1998, 2003 гг.). Это было подлин ным информационным прорывом, хотя часть лесов этими данными не учитывалась, например, леса на заброшенных сельхозземлях. Материалы ГУЛФ в разрезе лесхозов так и не стали общедоступными, хотя и помогли нескольким группам ученых получить первые оценки бюджета углерода лесов России. В 2006 г. был принят новый Лесной кодекс, который фактически ликвидировал все нормы, позволявшие общественности участвовать в лесоуправлении. В 2007 г. все лесоустроительные предприятия были объединены в единую структуру «Рослесинфорг» при Рослесхозе, но полной централизации данных лесоустройства так и не произошло. Новая структура не смогла, возможно, и не ставила себе такой цели, публично представить хоть какие-то результаты лесоустройства на национальном уровне или провести анализ собранных материалов. На сайте «Рослесинфорга» в разделе «Документы и продукты» ( roslesinforg.ru/docs/p) нет ни одного (!) доступного материала. Другие учреждения Рослесхоза подчас вынуждены дублировать цифровые карты квартальной сети и границ лесничеств, заменивших лесхозы, на интересующие их территории, несмотря на их наличие в Рослесинфорге. Финансирование работ по традиционному лесоустройству прекратилось. Во многих регионах лесопользователи вынуждены применять материалы лесоустройства 20-30-летней давности. Достоверной информации о состоянии части лесов вообще нет, например, лесов на землях обороны и безопасности и лесов, ранее находившихся в ведении колхозов и совхозов, — сельских лесов. Все последние годы Рослесхоз целенаправленно шаг за шагом ограничивал доступ общественности и частных структур даже на платной основе к лесоустроительным материалам. Новый Лесной кодекс предусматривает регулярное проведение национальной инвентаризации лесов, цель которой — получить актуальную национальную оценку состояния лесов на основании выборочного обследования специально отобранных пробных площадей. Эта система должна была существовать параллельно традиционному лесоустройству, но пока так и не заработала в должной мере. Результаты проводимых работ по инвентаризации лесов пока недоступны не только общественности, но даже не вовлеченным в программу специалистам ведомственных лесных институтов. Но Лесной кодекс ввел два революционных требования, облегчивших гражданам доступ к лесохозяйственной информации и лесным картам. Речь идет о лесных планах субъектов Российской Федерации и лесохозяйственных регламентах лесничеств, разработка которых предусмотрена кодексом. Проекты данных документов необходимо разме щать в открытом доступе для сбора предложений и комментариев. Хотя о качестве лесного планирования в этих документах можно спорить, они все равно имеют огромную ценность, так как содержат многочисленные статистические и картографические данные о лесах субъектов Российской Федерации. На практике государственная российская политика в области доступа к лесной информации в корне противоречит мировым тенденциям, не учитывает новых альтернативных инструментов оценки состояния лесов и препятствует совершенствованию методов оценивания лесных ресурсов и качества лесоуправления. За последние десятилетия появились несколько технологий, которые произвели революцию в этой сфере. Во-первых, это бытовые приборы глобального позиционирования, дающие достаточно высокую точность географической привязки наземных данных. Во-вторых, это космические снимки среднего и высокого разрешения, позволяющие делать среднеи крупномасштабные карты лесов. Часть этих снимков распространяется бесплатно (Landsat, Terra и Aqua/MODIS), доступна и ретроспектива снимков Landsat за последние 30-35 лет. Появились технологии, позволяющие оперативно обрабатывать большие массивы спутниковых данных, что, в частно сти, открыло возможность оперативного мониторинга лесных пожаров по данным MODIS (веб-сервис «Космоснимки — Пожары», fires.kosmosnimki.ru). Использование радарных снимков сделало возможным оценку продуктивности лесов. Она выполнена, например, для бореальных лесов Центральной Сибири на основе снимков со спутника ASAR группой европейских институтов (Santoro et al, 2011). Исследования Института прикладного системного анализа (IIASA, Лаксенбург, Австрия) показали, что карты земельного покрова, полученные путем классификации космических снимков даже низкого разрешения (1 км в пикселе), могут быть использованы при создании обзорных карт запасов фитомассы (биомассы) и углерода лесов России ( Schepaschenko et al., 2010). Снимки высокого разрешения в скором времени могут принципиально изменить традиционные методы лесоустройства, полностью вытеснив аэрофотосъемку. В-третьих, появились геоинформационные системы (ГИС), позволяющие интегрировать различную картографическую информацию и базы данных и совместно анализировать собранную информацию. В-четвертых, Интернет упростил поиск необходимой информации, сделал бессмысленным традиционную тактику ограничения доступа к ней. Отдельно следует упомянуть веб-картографические сервисы разной направленности (Google Earth, «Яндекс.Карты», Kosmosnimki.Ru, Wikimapia и др.), позволяющие не только получить бесплатный доступ к электронным картам и космическим снимкам, но и размещать на них пользовательскую информацию. Надо признать, что Рослесхоз постепенно осваивает новые технологии. Уже в течение нескольких лет космические снимки с аппаратов серии SPOT используются в государственной программе мониторинга лесопользования, например, для выявления нелегальных рубок и других нарушений лесного законодательства. Результаты обработки данных MODIS используются в информационной системе дистанционного мониторинга Рослесхоза (ИСДМ) ( для обнаружения лесных пожаров. К сожалению, сама ИСДМ недоступна широким слоям общественности. В официальном письме Рослесхоза от 8.06.2010 г. ( files/documents/2010/06/por_isdm2010_2.pdf) указано, что наряду с другими ведомствами и региональными властями бесплатно могут получить доступ к информации ИСДМ только арендаторы лесного фонда (!). При том, что она создается на бюджетные средства и использует бесплатные снимки. Снятие избыточных ограничений на доступ к официальной лесохозяйственной информации во мно гом позволило бы разобраться, почему официальные данные по объему нелегальных рубок и площадям лесных пожаров занижены в разы и даже десятки раз по сравнению с данными независимых исследователей. Ряд ведомств продвинулся дальше в предоставлении картографической инф рмации для публики (см., например, публичную кадастровую карту Росреестра, Все современные и публично доступные карты лесов России получены без участия Рослесхоза и непосредственно не использовали материалы детального лесоустройства. В 2002-2003 гг. консорциум неправительственных природоохранных организаций и научных учреждений при участии ИТЦ «СКАНЭКС» на основе космических снимков Landsat ETM+, TERRA ASTER, «Ресурс-О1» МСУ-Е, «Ресурс-О1» МСУ-СК подготовил «Атлас малонарушенных лесных территорий России» (Аксенов и др., 2003). Эта информация была обновлена в 2006 г. по снимкам Landsat ETM+ в рамках создания глобальной карты малонарушенных лесных территорий с участием НП «Прозрачный мир» (Greenpeace, 2006; pub.map.html). За последние 10 лет неправительственные природоохранные организации (Гринпис России, ВВФ России, НП «Прозрачный мир», Центр охраны дикой природы, Социально-экологический союз и др.) подготовили значительное количество национальных и региональных карт лесов высокой природоохранной ценности. В 2004 г. Объединенный исследовательский центр Европейской комиссии, Институт космических исследовний РАН и Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН по данным спутникового прибора SPOT-Vegetation подготовили карту наземных экосистем России (Барталев и др., 2004; php?q=1). Позже она была уточнена и обновлена по данным MODIS. На ее основе Гринпис России, ИКИ РАН, ЦЭПЛ РАН и Всемирной лесной вахтой была подготовлена карта лесов Российской Федерации (Барталев и др., 2005). Из более детальных региональных карт можно отметить карту лесов центра и севера Европейской России, выполненную Гринпис России (Леса центра и севера…, 2008; Все последние годы основными поставщиками картографической информации о лесах России были общественные природоохранные организации и научные учреждения вне системы Рослесхоза. Проблемой остается острая нехватка актуальных карт состояния лесных ресурсов (карты лесов, оценки продуктивности, запасов фитомассы (биомассы) лесов и бюджета углерода) регионального и районного уровней. Отсутствуют публичные веб-сервисы, где карты лесных ресурсов были бы совмещены с картами ле сов высокой природоохранной ценности и иных важных природных объектов, а также с лесохозяйственным делением территории, включая квартальные сетки. Именно такие задачи пытается решить в своих проектах НП «Прозрачный мир». Совместно с Амурским офисом ВВФ нами запущен сайт ( html), где были размещены доступные карты лесов высокой природоохранной ценности России и ряда зарубежных стран. Еще один поддерживаемый нами англоязычный сайт — «Russia s Forests for the Future: Mobilizing Information for Sustainable Forest Management» («Российские леса и их будущее: сбор информации для устойчивого лесоуправления») ( en/kareliaks/home.html#) — был реализован уже с помощью технологий веб-картографии. Цель проекта — сделать доступной существующую картографическую информацию о российских лесах, продемонстрировать их уникальное богатство и значение, в том числе для международного сообщества. На веб-картах можно найти информацию о лесах России, Республики Карелия, Иркутской области. Представлены также лесохозяйственные материалы. Эта идея получила дальнейшее развитие в проекте, осуществляемом совместно с ВВФ России, Институтом мировых ресурсов (Вашингтон, США) и ИТЦ «СКАНЭКС» на средства Агентства международного развития США. Сроки реализации проекта «Интенсивное и устойчивое лесоуправление в России» — 2010-2013 гг. В его работе также будут применяться технологии веб-картографии. Предполагается, что размещенная на сайте информация (прототип сайта доступен по адресу ourforest.info) будет востребована среди профессионального сообщества. Мы хотели бы привлечь экспертов к участию в доработке данных карт и наполнении самого сайта описаниями пробных площадей, ценных природных объектов и пр. Перед проектом стоят несколько целей: показать актуальную ситуацию с лесными ресурсами в трех пилотных регионах с наибольшей интенсивностью лесопользования (север Европейской России, Приангарье-Прибайкалье, юг Дальнего Востока). Для них предполагается подготовить региональные карты лесов и оценить изменения лесного покрова за последние 30- 35 лет, используя классификации снимков Landsat; разработать методику применения лесных карт, полученных на основе спутниковой информации, для визуализации запасов и бюджета лесного углерода на региональном и районном уровнях; указать положительные примеры российского и международного опыта ведения лесного хозяйства, разра ботать регионально адаптированные рекомендации по интенсификации лесного хозяйства; с помощью актуальных лесных карт, оценок продуктивности лесов и иной информации в пределах пилотных регионов выявить наиболее перспективные территории для интенсивного ведения лесного хозяйства. При выборе таких территорий мы хотели в наибольшей степени использовать потенциал продуктивно освоенных лесов и при этом минимизировать воздействие на малонарушенные леса; дополнить все вышеуказанные данные лесохозяйственной информацией. 1. , , и др. Атлас малонарушенных лесных территорий России. М.: МСоЭС; Вашингтон: World Resources Instit